Николоямская улица, 54

Над домом 54 на Николоямской улице поднимается восьмигранная башня — пожарная каланча. Почти весь XIX век здесь помещалась Рогожская полицейская часть, и на каланче день и ночь стоял часовой. Заметив дым, он поднимал на коромысле шары: по их числу москвичи узнавали, в какой части города горит. Два шара означали Тверскую часть, три — Мясницкую, четыре — Пятницкую. Красный флаг рядом с шаром значил «сбор всех частей, пожар угрожающий», а ночью вместо шаров вывешивали фонари. Сам же дом старше полицейской части: это главный дом усадьбы конца XVIII века.

Большой каменный двухэтажный дом, обращённый главным фасадом к Николоямской улице, показан на планах Москвы с конца 1770-х гг. Виден он был издалека: почти напротив, на другой стороне улицы, начинался Пантелеевский переулок, и главный фасад открывался прямо из него. Кто строил дом, точно неизвестно. По всей видимости, архитектор принадлежал к кругу Матвея Фёдоровича Казакова; это мог быть Родион Родионович Казаков, много работавший в Заяузье, или близкий ему зодчий. Из окон усадьбы была видна церковь Николая Чудотворца на Ямах, по которой названа улица, и владельцы, вероятно, были связаны с этим храмом.

В пожар 1812 года весь квартал сильно пострадал: на планах 1812–1813 гг. каменных строений в нём нет вовсе. Но дом на Николоямской восстановили: в 1813–1816 гг. его перестроили, а затем государство выкупило его для Рогожской полицейской части. Здесь часть и оставалась до 1917 года.

Выбор этот не был случаен. Мимо окон шла Владимирка: по Николоямской улице гнали этапы ссыльных во Владимирскую тюрьму и дальше в Сибирь. Гиляровский писал, что рогожские жители видели эти шеренги по нескольку раз в год, с детства до старости, и слышали звон цепей. К тому же из окон была видна церковь Николы на Ямах.

Полицейская часть в старой Москве была не только участком. Её служащие следили за порядком, тушили пожары, надзирали за гостиницами и ресторанами, разбирались с найденными трупами и подкидышами. После объединения с Таганской частью Рогожская отвечала за территорию в миллион с лишним квадратных сажен и почти тридцать тысяч жителей. Больше была только Лефортовская часть. Даже лошади у каждой части были своей масти: в Рогожской держали вороно-пегих тамбовских битюгов.

Хозяйство части росло. В 1830 году во дворе был построен кирпичный двухэтажный служебный корпус, затем арестный дом, а вдоль границ с соседями стояли сараи и конюшни. В 1830-е гг. владение части заняло уже весь квартал и выходило также на Николоямский переулок и Малую Алексеевскую улицу. Часть и дальше обустраивалась: к началу XX века деревянные сараи и конюшни заменили кирпичными, а на рубеже XIX–XX веков в здание провели водопровод и канализацию. Сохранились и планы этажей 1880-х гг.: на всех этажах вдоль улицы шёл коридор, от которого отходили комнаты служащих части, а входы и лестницы располагались симметрично, в боковых частях.

Современный вид дом в основном получил при перестройке 1813–1816 гг. Середина трёхэтажная, с мезонином, боковые части двухэтажные. Парадный второй этаж ещё в начале XIX века, вероятно, разделили по высоте надвое, и появилась антресоль. Декор строгий, римский: широкие карнизы, фриз между вторым и третьим этажами с розетками, вписанными в квадраты, арка и лопатки на мезонине. Строгостью казённого облика дом близок к Покровским казармам на Покровском бульваре и Провиантским складам Ф. М. Шестакова на Остоженке. Полуподвал выделен белокаменным цоколем, а рустовки, наличников и особых украшений крыши у здания нет. Симметричный фасад, широкий фриз и ряд широких окон, насколько можно судить, сохранились ещё от XVIII века.

Каланча появилась над домом до начала 1850-х гг.: каменная восьмигранная башня, слегка расширяющаяся к основанию, с деревянной галереей вокруг верха и флагштоком с крючками для сигналов на «коромысле». На каждой из восьми сторон внизу было большое арочное окно, а под верхом маленькое круглое. Как выглядела часть в те годы, известно лишь по одному рисунку: на «Новом плане Москвы» 1852 года Д. С. Индейцева. На нём видны небольшие колонны по бокам мезонина. Середину здания художник изобразил выступающей вперёд, но это, вероятно, преувеличение: фасад у дома ровный.

С 1917 года в здании располагался 1-й Рогожский комиссариат милиции. Улица на время сменила имя: в 1928 году церковь Николы на Ямах закрыли, а Николоямскую переименовали в Ульяновскую; старое название ей потом вернули. В 1930 году здание бывшей полицейской части после перепланировок приспособили под жильё, и дальше оно несколько раз меняло хозяев. Каланча стала не нужна, и её разобрали. В 1960-е гг. окончательно разобрали и церковь Николы на Ямах. Вернули каланчу лишь в 1990-е гг., когда здание отреставрировали на средства фирмы-арендатора: фасады оштукатурили и покрасили, а каланчу восстановили, хотя и в несколько ином виде.